-- Что вы такое говорите, Плюмажев?! Стыдитесь!.. Ведь вы же интеллигентный, культурный человек, член Думы...
-- Вот именно, потому я и говорю. Раз человек в чем-нибудь виновен, он должен понести наказание. Под влиянием иудейского страха, под влиянием трусости, позорной трусости, многие начальники тюрем отделяли этих политических каторжников от обыкновенных и не приводили в исполнение, не применяли тех кар, которые закон повелевал применять. К счастью, нашелся в вологодской тюрьме, а также в зерентуйской тюрьме истинный гражданин, истинный человек, исполнитель закона, который в надлежащем случае выпорол надлежащее количество негодяев {Подлинные слова с трибуны Маркова второго.}.
-- Плюмажев, Плюмажев! -- горестно всплеснул я руками. -- Кто ослепил вас? Неужели вы не понимаете, что дело государства -- только обезвредить вредные для него элементы, но не мучить их... не истязать!
-- Поррроть! -- взвизгнул Плюмажев. -- Раз он преступник -- нужно его пороть!!
Я встал. Прошелся по комнате.
-- Значит, по-вашему, всякого преступника нужно пороть?
Плюмажев ответил твердо и значительно:
-- Да-с. Всякого.
-- Даже такого, который что-нибудь украл, утаил, присвоил?
Плюмажев замялся немного и потом ответил: