Он вскочил с дивана, на котором лежал, и подбежал ко мне.
-- Ты меня пугаешь! Что случилось?
-- Вероисповедные законы взяты министерством обратно! Положение Думы шаткое.
Оголтелов лег опять на диван, заложил руки за голову и задумчиво сказал:
-- Тебе не случалось замечать, что иногда встречаешься с человеком, знаешь его, даже дружишь с ним и -- ничего не подмечаешь. Но вот мелькает в нем какая-нибудь маленькая черточка, микроскопический зигзаг, и сразу осветит его: эге, думаешь... Да ведь ты, братец, дурак!
-- Мне не случалось, -- отвечал я после некоторого размышления. -- А тебе... случалось?
-- Да. Не так давно. Сейчас.
-- Оголтелов! -- сказал я, покачав головою. -- Я не дурак... Но мне больно!
-- Что тебе больно?
-- Что осуществление гражданских свобод все отодвигается и отодвигается.