-- Еврей. Художник. Рисовал костюмы для императорской сцены, работал за границей; в Париже и Лондоне обо мне пишутся монографии.
-- Монографии? Это хорошо. Пусть пишутся.
Бакст переступил с ноги на ногу, проглотил слюну и сказал:
-- Так вот... Нельзя ли мне... право жительства?
-- Нельзя.
-- Почему же?
Его пр-во встало и сказало значительно, с выражением человека, исполняющего долг:
-- Потому что! Правом жительства! У нас! В России! Пользуются! Только! Евреи-ремесленники!
-- Ну-с?
-- А какой же вы ремесленник?