Низенькая полная женщина в красной шляпе и широких золотых браслетах на красных руках присела возле меня, заглянула через мое плечо в газету и после некоторого молчания заметила:
-- Чи охота вам читать такую гадкую газету?
Я удивленно взглянул на свою соседку.
-- Вам эта газета не нравится?
-- Да, не нравится ж.
-- Вот как! Вы, вероятно, недовольны той манерой угодничества и пресмыкания перед сильными, которая создала этой газете такую печальную извест...
-- Ну -- создала она, чи не создала -- это меня не касается. То уж ихнее дело.
-- А чем же вы недовольны? Может быть, меньшиковским нудным жидоедством, которое из номера в номер...
-- Я вам, господин, не о том говорю, что там нудное или не нудное, а что гадости делать -- это они мастера! Уж такие мастера, что даже им вдивляешься. Ах, господин!..
Она поставила зонтик на землю, сжала его массивными коленями и освободила таким образом руки -- исключительно для того, чтобы всплеснуть ими. Очевидно, у моей словоохотливой соседки что-то чрезвычайно накипело в сердце, и она жаждала излиться.