Плюмажев (удивленно). Что ты, милая!.. Да это мой котелок... я когда давеча вышел, так положил сюда...
Александра Павловна (сразу вспылив и сердито топнув ногой). А ты где же это видел, чтобы на туалетные столики шляпы класть? Что это за манера, в самом деле! Я для того тут туалетный столик поставила, чтобы ты сюда паршивые свои шляпы клал, да? Лезет, как медведь, да еще шляпы свои кладет куда попало! Мало ли чего ты на этой шляпе принес -- пыль, блохи, микробы, бациллы -- да прямо на мой розовый столик -- хлоп! Пошел вон со своей дурацкой шляпой! Я т-тебе покажу равноправие! (Бросает в него котелком.)
Плюмажев (поднимая котелок, растерянно). Ну, не буду, котеночек мой, не буду. Что это с тобой нынче такое? То была добренькая, а то...
Александра Павловна. Убирайся отсюда, убирайся сейчас же, слышишь? Ты мне делаешь нервы.
Плюмажев. Ну, ну, полно... Прости меня, старого дурака. Не буду делать нервы. Э, э... Вот так штука. (Рассматривает котелок.) Ну и оказия... Гм!.. Знаешь, а ведь я ошибся... это не мой котелок.
Александра Павловна (в ужасе). Что ты такое говоришь? Этого не может быть.
Плюмажев. Уверяю тебя! Ей-Богу! У меня в котелке красная подкладка, а тут белая... Оказия! А я так взглянул на него издали -- думаю, мой. Глаза-то плохо видеть стали.
Александра Павловна (ласково прижимаясь к нему). А это потому, что ты, глупый, все работаешь, глазок не бережешь. Такие ясные, красивые глазки, а ты их не бережешь. Дай я их поцелую. Ух, ты, мое сокровище.
Плюмажев (восторженно). Какая она милая! Ну, так чей же это котелок?
Александра Павловна. Говорю же тебе, значит, это ее котелок... Этой сумасшедшей бабы. А? Ты подумай! Как нам равняться с вами, мужчинами. Разве можно? Вот ты, например... Умный, красивый... В лице что-то такое гордое... Орлиное что-то.