-- Нет. А что?
-- Попросит. Больше десяти рублей не одолжайте -- все равно не отдаст. Я вам скажу -- он да Лучезарская...
В двери послышался стук.
-- Можно? -- спросила Лучезарская, входя в уборную. -- Ах, извините! Очень рада познакомиться!
-- Ну что, голуба? -- приветливо сказал Фиалкин-Грохотов, смотря на нее. -- Что он там?..
-- Ужас, что такое! -- страдальчески ответила Лучезарская, поднимая руки кверху. Это такой кошмар... Все время путает слова, переигрывает, то шепчет, как простуженный, то орет. Я с ним совершенно измоталась!
-- Бедная вы моя, -- ласково и грустно посмотрел на нее Фиалкин-Грохотов. -- Каково вам-то.
-- Мне-то ничего... У меня сегодня с ним почти нет игры, а вот вы... Я думаю, -- вам с вашей школой, с игрой, сердцем и нервами, после большой столичной сцены... тяжело? О, как мне все это понятно! Вам сейчас выходить, милый... Идите!
Он вышел, а Лучезарская нахмурила брови и, наклонившись ко мне, озабоченно прошептала:
-- Что вам говорил сейчас этот кретин?