И он убегал, уступая место другому молодому человеку, такому же симпатичному и юркому.
Второй молодой человек тоже цеплялся за Андреева, как утопающий за соломинку, и с истерическим любопытством спрашивал:
-- Какое ваше мнение о Толстом?
-- О Толстом? Великий старик, сделавший...
-- Благодарю вас. Очень рад был с вами побеседовать! Я так и напишу: Недавно Андреев в тесном семейном кругу высказал не лишенное оригинальности мнение о Толстом. Толстой, -- сказал писатель, -- хотя и велик, но его старость и сопутствующие этой поре жизни немощи лишают его возможности дать вещи, подобные незабвенным прежним: "Анне Карамазовой" и "Братьям Карениным". Мерси. Лечу.
Третий молодой человек, стоявший в затылок за вторым, ловким движением ноги отбрасывал второго, уже насытившегося, в сторону и спрашивал Андреева в упор:
-- О Метерлинке [Метерлинк Морис (1862--1949) -- бельгийский писатель-символист; его произведения пользовались успехом в России в начале XX в., а его пьеса-сказка "Синяя птица" (пост. 1908) не сходит со сцены до сих пор.]! Что скажете?
-- Метерл...
-- Благодарю вас! Я так и сообщу нашим читателям! Я очень рад, что ваше мнение совпадает с моим. Лечу. Привет супруге.
Постепенно все это приелось Андрееву.