-- Я сдеру? Ха-ха! Хорошие шутки, нечего сказать. Ну, хотите -- я вам дам десять рублей, если вы найдете другого портного, который взял бы за такой материал и работу столько же, сколько я. Хотите?
Он прекрасно знает, что я не взвалю себе на плечи эту странную операцию. Если бы даже я и нашел другого такого портного, то мой портной нашел бы массу поводов отвертеться от уплаты десяти рублей. Костюм бы он признал сшитым прескверно, а материал -- дешевым гнильем.
-- Хотите? Покажите мне такого другого портного,-- презрительно говорит он. -- И я плачу вам кровных пятнадцать рублей.
-- Нет, не надо. Но только я знаю, что переплачу вам.
-- Вы? Переплатите? Ну, хотите, я даю сто рублей, если вы переплатите?!
Сто рублей я у него не возьму. Я прекрасно знаю, что он сдерет с меня больше, чем нужно, и он это прекрасно знает. Мы молчаливо считаем этот вопрос решенным в положительном для него смысле и переходим к дальнейшему.
-- Сколько же вы возьмете?
-- Сию минуту... Это мы до копейки высчитаем.
Он берет бумажку и пишет на ней ряд каких-то цифр. Значение их ни я, ни он не понимаем. Но цифры имеют гипнотизирующее значение своей абсолютной честностью и безотносительностью. На бумажке стоит два косых 4, одно пошатнувшееся 7, три длинных худощавых единицы и одно громадное 3, похожее на змеиную конвульсию. Впрочем, после некоторого колебания портной переделывает его в 8 и ставит сбоку две пятерки.
Губами он лениво бормочет: