-- Семнадцать, да две -- двадцать четыре, да сорок пять -- итого четырнадцать, отсюда вычитываем шесть, да семь -- множимое получается 62.
Он поднимает от бумажки голову и уверенно говорит:
-- 71 рубль. Ну, рубль я, как на первый раз, то отбрасываю. Пойдите-ка поищите подобный костюмчик. Я вам сорок рублей положу на это место.
-- Семьдесят рублей?! Что вы, голубчик!.. Да вот этот костюм, который на мне, -- тридцать два рубля стоил!
Костюм мой, конечно, стоил шестьдесят. Но мы оба забываем всякую меру и перестаем церемониться с цифрами.
Портной берет меня за плечи, подводит к свету и, оглядывая, качает головой:
-- Тридцать два? А я думал -- восемнадцать. За такой костюм -- тридцать два рубля?.. Вот видите -- где не нужно, где вас обманывают -- вы переплачиваете, а когда вам думают, что вы не будете торговаться, вы...
Он неожиданно схватывает меня за борт пиджака и, с бешеной силой, дергает к себе.
-- Это работа?! Вы видите, она трещит, как тряпка... А фасон? Неужели вам было не стыдно носить такую работу? Вы посмотрите, как оно на вас сидит?!
Он хватает меня за бока, дергает вверх брюки, опускает сзади воротник, оттопыривает внизу жилетку так, что она торчит уродливым горбом, и загибает внутрь отвороты пиджака.