Действительно: жила девушка на черной половине и горя не знала... Если ее не особенно уважали, так зато над ней и не смеялись:
-- Известно, Турция. Что с неё возьмешь! И вот познакомилась эта затрепанная девушка с Вильгельмом -- говоруном, лихачом и воякой. Черт его знает, чем он ее обольстил, но только нет уже прежней девушки. Вместо неё вылезла на свет Божий Верина, Дусина, Катя Ойра, в неискусно заштопанных чулках, с грязной шеей, до обморока надушенная дешевыми немецкими духами. И ясно написано на ея голодном, напудренном лице:
-- И я не хуже других. И я, как любая шикарная француженка или американка, щеголяющая в чудесных, как мечта, туалетах от Пакена, в тысячных, как солнце горящих, бриллиантах!.. И мы тоже не лыком шиты.
Бедная, обманутая, поглупевшая Турция. Именно, лыком она шита, и лыко её отовсюду торчит, как морская трава из старого тюфяка.
* * *
-- Надо будет, -- решило недавно турецкое правительство, -- бумажные деньги выпустить. Что ж, другие державы выпускают -- почему же нам не выпустить. И мы не хуже других.
Что это были за бумажные деньги и какое к ним было отношение -- рассказывают заграничные корреспонденты: турки просто не принимали этих бумажек.
Каковы были торговые сделки и обороты при помощи этих денег -- легко себе представить.
Заходит в лавку к какому-нибудь Мустафе покупатель и спрашивает:
-- Есть кальян с насечкой?