Случай с батареей научил беззаветно храброго полковника быть холоднее. Он, правда, был так же мужественен, но к его мужеству примешивалась солидная доза холодной рассудительности, осторожности и расчета.
Этим только и объясняется, что он через три дня, возвращаясь, согласно своим стратегическим расчетам, на батарею, которую он до того пытался отнять у своих же, сделал этот шаг с должным спокойствием... Никто не кричал "ура!", не бросался бессмысленно в рукопашную со своими же товарищами и не устраивал смехотворного кавардака. Просто все спокойно и весело разговаривая, перелезли через вал и уже собирались расположиться около батареи на отдых, как град пуль и пушечные выстрелы, раздавшиеся с батареи, подарили вечный отдых доброй половине наших солдат.
-- Вот идиоты! -- кричал беззаветный полковник, -- теперь они устраивают мне такую штуку, как я им недавно.
-- Осмелюсь доложить, -- почтительно заявил я, -- что, по моему мнению, батарея эта уже в неприятельских руках.
-- А, пожалуй, вы и правы, -- сказал огорченный рубака. -- Когда это они успели? Вот вам пример -- стоит ли быть осторожным?! Надо было наброситься на них, как давеча -- с пушками и рукопашной.
В это время немцы сделали вылазку и ударили на нас. Как это было ни противно, -- пришлось бежать; впрочем, я не знаю, кто бежал: мы или немцы, потому что были немцы, которые бежали сзади меня, но были и такие, которые бежали впереди меня. Вообще я того мнения, что в настоящей битве никогда не разберешь -- кто кого поколотил и кто от кого бежал.
Я пробежал, вероятно, несколько верст. Можно же себе представить мое удивление, когда я увидел одинокого немца, который бежал почти рядом со мною.
Я приостановился, а он выхватил саблю и бросился на меня.
Я всплеснул руками и крикнул:
-- С ума ты сошел?! Ведь, ты меня убить можешь.