-- Негодяи! Пили бы сами... Но зачем спаивать это несчастное, юное существо.
Скоро я уже перестал улыбаться, удивляться и возмущаться: мимо меня дефилировала целая процессия алкоголиков, молодых, стариков, детей, с потухшими глазами и деревянными, независевшими от их воли движениями.
Это было страшное зрелище. На одну минуту мне пришла в голову мысль, что пассажиры взбунтовались, убили капитана, разбили бочонки с водкой и перепились.
С целью выяснить положение я встал, сделал шаг и, шатаясь, упал на плечи маленькому господину.
-- О, черт возьми! -- испуганно пролепетал я. -- Что это такое?
Маленький человек поднял измученное, бледное лицо и судорожно прошептал:
-- Кач...
И стремглав бросился к перилам борта. Перегнулся так низко, будто бы хотел разглядеть устрицу, прилепившуюся к килю корабля, и стоял так минуты три.
Потом поднял голову, обернулся ко мне, смертельно белый, и докончил:
-- ...ка!