Мы еще посидели с полчасика с графиней и баронессой; выпили графинчик водки, поговорили о последнем романе Боборыкина; съели сосиски с капустой; поспорили о Вагнере; закончили чашкой турецкого кофе и обсуждением последних шагов Антанты.
Целуя на прощанье дамам руки, я спросил:
- А ваш супруг, графиня, тоже здесь?
- То есть где? Да, он в Константинополе, но здесь не бывает.
- Тяжело? - тихо спросил я.
- Нет, здешний хозяин не пускает. Мужьям, вообще, вход воспрещен. Как гость, конечно, может, но ему, понимаете ли, не до того: газеты на Пере продает.
Когда мы вышли, приятель мой сказал:
- Ну, вот и повращались в обществе..........................................................
Встретил около Токатлиана друга своего Филимона Бузыкина. Правду сказать, это была дружба наполовину: только он считал меня своим другом, я же относился к нему с той холодной унылостью, которая всегда является следствием колебания - пожать ли ему руку или дать пинка в живот.
Звали его Филимон Бузыкин - бывший оптовый торговец бычачьими шкурами и солеными кишками.