-- Аргументъ извѣстный, отвѣчалъ Владиміръ Дмитричъ.-- Я впрочемъ знаю лучшій примѣръ такого аргумента.
-- Какой? полусумрачно, полувесело спросилъ старикъ, предчувствуя шутку Чулкова: лобъ у него былъ наморщенъ, а уста полуулыбадись.
-- Въ Москвѣ были пѣвецъ и пѣвица; пѣвецъ плохой, пѣвица хорошая. Разъ они дуэтъ репетировали. Пѣвецъ вралъ больше обыкновеннаго. Съ вами пѣть нельзя, вы все фальшите, говоритъ пѣвица. А онъ: "А ты содержанка".
Кущинъ фыркнулъ, удерживаясь отъ смѣху.
-- Да, да, именно такъ. "Вы сдѣлали ошибку".-- Археологія не въ модѣ, нѣсколько! разъ повторилъ Мина Иванычъ.-- Нѣтъ, ты вотъ что объясни. Положимъ, вѣжливость ихнею религіей запрещается и можетъ-быть по ихнему катехизису старики въ чемъ-нибудь деффективны,-- вотъ какъ по Мухамеду у женщинъ души нѣтъ. Все это такъ. И Богъ съ ними. Но званій почему не уважають? Я вѣжливо ему замѣтилъ ошибки, ему благодарить бы, а онъ нахальничаетъ. Чѣмъ же знанія виноваты?
-- На этотъ счетъ картинка у раечниковъ придумана.
-- Ахъ, Владиміръ Дмитричъ, разкажите! не утерпѣлъ закричалъ М. Поль.
-- А вотъ нарочно не разкажу чтобы не перебивали.
-- Ей-Богу, не буду; ей-Богу, въ послѣдній разъ, закрестился милый мальчикъ.
-- Картинка такая: комнатка нарисована и по срединѣ скамейка; за скамейкѣ сѣдой старикъ, достодолжнымъ образомъ разоблаченный, а подлѣ стоитъ молодой паренъ и въ рукахъ у него пукъ розогъ преизрядный. Объясненіе сей картинкѣ: Ученикъ за то своего мастера въ.... въ....-- Чулковъ поперхнулся, замѣтивъ въ дверяхъ тетю Машу и быстро договорилъ:-- зато пониже спины бьетъ что искусства отъ него не перейметъ.