Паулина Тимоѳевна была слишкомъ большою поклонницей науки чтобы пренебрегать гигіеническими правилами, а потому гости у нея не засиживались и никогда не обременяли желудка ужиномъ. Раннему уходу нашихъ пріятелей, кромѣ того, не мало способствовало вторженіе въ столовую г. Хамазова; старикъ Кущинъ вышелъ вмѣстѣ съ ними и пригласилъ молодыхъ людей поѣсть устрицъ, не безъ задней мысли поближе познакомиться съ тѣмъ кого такъ сильно хвалила сегодня по утру младшая племянница. Они отправились къ Осетрову, гдѣ Чулковъ поставилъ непремѣннымъ условіемъ не заводить серіознаго разговора пока онъ не проглотитъ по крайности двухъ дюжинъ
Затворницъ жирныхъ и живыхъ.
Слегка обрызнутыхъ лимономъ.
-- Ну, господа, сказалъ онъ,-- я готовъ, и пусть кто въ голосѣ заводитъ разговоръ. Я, признаюсь, плохой запѣвала
Чулковъ приписывалъ важное значеніе умѣнью завести бесѣду. "Разговоръ все равно что пѣсня", говаривалъ онъ, "заведена не такъ и баста: все пропало и слушать не хочется. Только разговоръ завести еще труднѣе: его наизусть не вытвердишь."
-- Я сегодня весь вечеръ молчалъ, сказалъ Мина Иванычъ,-- да и вообще нашему брату, степняку, рѣдко приходится говорить, а потому прошу уступить мнѣ первое слово.
-- Ладно, дѣдушка, отозвался Чулковъ.
-- Сколько я замѣчалъ, началъ старикъ свое слово,-- нравственное и умственное уродство всегда есть не что иное какъ искаженіе какого-нибудь истинно-человѣческаго стремленія. Сегодня я подмѣтилъ нѣсколько такихъ искаженій, но особенно поразило меня одно. Ему трудно было замѣтить, кивнулъ старикъ на Чулкова, обращаясь къ Кононову,-- онъ самъ ввязался въ разговоръ, но не знаю обратили ли вы вниманіе на импрессію которую произвелъ на нихъ разказъ объ этомъ фиктивномъ бракѣ. Слышались возгласы о благородствѣ, о самопожертвованіи, кричали о добротѣ, о великодушіи. Тебѣ, обратился онъ къ Чулкову,-- не потерпѣлось и ты не далъ имъ высказаться вполнѣ. Ты сдѣлалъ и хорошо и дурно. Примѣръ, во всякомъ случаѣ, выбралъ не удачный.
-- Чѣмъ это?
-- Ты говорилъ о товариществѣ,-- этого они не поймутъ. Да и для васъ, господа, врядъ ли оно понятно вполнѣ какъ да насъ, стариковъ. Въ наше время товарищъ значилъ все; иной разъ приходилось даже совѣстью кривитъ чтобы спаси товарища. Ты поступилъ хорошо уже тѣмъ что не смолчалъ, показалъ имъ, -- чего они не понимаютъ,-- что мнѣнія могутъ быть различны, а потому для нихъ нужна свобода. Но худо что ты разбилъ ихъ иллюзію не вполнѣ. Послѣ твоего ухода этотъ Аймазовъ все перевернулъ въ свою пользу.