Сестрицѣ почему-то подумалось братецъ молъ не спроста спрашилаетъ о Кононовѣ, и она хотѣла отвѣтить братцу угодное, только не знала хорошенько что именно отвѣтить.
-- Какъ вамъ сказать, братецъ? Онъ мало какъ-то бывалъ у насъ, и я къ нему порядкомъ не приглядѣлась. Но по глазамъ видно что умный человѣкъ; глаза у него такіе прекрасные и задумчивые, только блѣденъ что-то, должно-быть отъ занятій. Или ужь не боленъ ли, бѣдняжка?
Сказавъ "бѣдняжка" старушка вздохнула, и ей отъ души стало жаль Кононова.
-- Онъ очень умный человѣкъ, и главное съ прекраснымъ сердцемъ! не безъ торжества сказалъ старикъ.
-- Ну вотъ видите! съ радостнымъ упрекомъ воскликнула тетя Маша, точно она долго убѣждала брата что у Кононова прекрасное сердце, а тотъ все упрямился, и наконецъ-то сдался. И слѣдомъ ей пришла въ голову соображенія для нея самое неясныя а даже нѣсколько таинственныя, во нравившіяся ей именно по причинѣ своей неясности и таинственности.-- И состояньице у него, оказывалъ Владиміръ Дмитричъ, есть, прибавила она.
Мина Иванычъ посмотрѣлъ на сестру, дивясь при чемъ тутъ "состояньице".
-- Это все равно, сестрица, а главное что онъ хорошій человѣкъ и дай намъ Богъ побольше такихъ молодыхъ людей!
-- Я очень рада, братецъ, что онъ вамъ нравится, и нехорошій человѣкъ, я знаю, вамъ и не понравится, отвѣчала тетя Маша, весьма довольная что ея нѣсколько для нея самое таинственныя соображенія, какъ казалось ей, раздѣляются братомъ.-- И хорошо было бы еслибъ и Людмилочкѣ понравился.
Мина Иванычъ, занятый мыслями о достоинствѣ Кононова, никакъ не ждалъ такого заключенія. Онъ во всѣ глаза поглядѣлъ на сестру.
-- Что жь, братецъ? наивно улыбнулась Марья Ивановна, а этою улыбкой точно приглашала улыбнуться и брата, и точно: Мина Иванычъ взглянулъ на сестру и также наивно какъ она улыбнулся.-- Что жь, продолжала она,-- и дай Богъ, я хотя я ничего такого не замѣчала еще, но желаю Людмилочкѣ всякаго счастья, и если вы находите что онъ...