-- Куда прикажете?
"Въ самомъ дѣлѣ куда?" подумалъ Кононовъ и безъ дальнѣйшей думы громко сказалъ адресъ.
Онъ отправился къ Полѣнову, студенту третьяго курса, у кого бралъ уроки предъ поступленіемъ въ университетъ. Больше дѣваться было некуда. Полѣнова на бѣду не оказалось дома. Сложивъ узелъ въ углу, Кононовъ пошелъ бродить по Васильевскому острову. Ему требовалось угомониться, ему нужна была физическая усталость.
Возня съ узломъ, переѣздъ, понуканье извощика, втаскиванье узла въ пятый этажъ и прочая,-- все это развлекало молодаго человѣка. Теперь, оставшись одинъ съ своими мыслями, онъ принялся перетряхивать недавній соръ. Онъ началъ, какъ по приходѣ въ свою комнату, со злости и брани на самого себя. Но исходъ былъ уже исчерпанъ, рѣшеніе приведено въ дѣйствіе, и мысль обратилась вспять, къ тому, что предшествовало злобѣ на самого себя. Въ глазахъ металось веснушчатое лицо, въ ушахъ звучало обидное слово. Обида теперь казалась сильнѣе, язвительнѣе, чѣмъ въ минуту какъ была нанесена. Таково, впрочемъ, свойство всякой раны. Чувство обиды вызывало образъ обидчика; злость на самого перекинулась на благодѣтеля. Мысль, давняя мысль, работала въ учащенномъ темпѣ. Къ концу прогулки чуть ли не оказалось: и взялъ-то его благодѣтель отъ дѣда, и воспитывалъ-то его единственно того ради чтобъ за однимъ прекраснымъ обѣдомъ обозвать "поросеночкомъ".
"И какую подлую причину выдумалъ, горячился молодой человѣкъ,-- будто его дочку влюбить въ себя хочу, чтобы жениться на ея деньгахъ. Бѣдъ она уродъ, и онъ самъ знаетъ что уродъ. А теперь, поди, благовѣстить пойдетъ о моей низости и всѣ негодяемъ меня звать станутъ. Скажутъ: какъ было изъ дому не выгнать! Да, да, нечего себя обманывать: меня выгнали, въ зашей вытолкали! И во всемъ я виноватъ, я самъ! Но онъ -- какая подлость! Я знаю его, я хорошо его знаю; тутъ все было предумышленно."
Новаго въ разсужденіяхъ молодаго человѣка была собственно увѣренность что онъ знаетъ, хорошо знаетъ благодѣтеля. Люди, какъ накопившаяся за долгое время антипатія найдетъ себѣ выходъ въ ссорѣ или размолвкѣ, не рѣдко въ сердцахъ доходятъ до такого же точнаго и положительнаго знанія одинъ другаго. Многіе названные ученые, подъ напоромъ своихъ страстишекъ и мыслишекъ, доходятъ до столь же положательныхъ знаній историческихъ лицъ и событій. И такихъ знаній клиномъ изъ человѣка не выбьешь: они страдаютъ папскою болѣзнью, вѣрой въ свою непогрѣшимость.
Кононовъ дважды съ невольной прогулки забѣгалъ къ Полѣнову и все не заставалъ его дома. Наконецъ тотъ явился. Кононовъ откровенно разказалъ все съ нимъ случившееся; только слова "поросеночекъ" языкъ выговорить не поверлулся.
Полѣновъ похвалилъ Кононова за переѣздъ отъ благодѣтеля.
-- Только не стѣсню ли я васъ?
-- Вотъ еще глупости!