-- А вѣдь шестой въ концѣ, пора и обѣдать, замѣтилъ Чулковъ взглянувъ на окно часоваго магазина.
-- Въ самомъ дѣлѣ, отозвался Кононовъ.-- Развѣ вы хотите ѣсть?
-- Признаться, меня порастрясло, но и не хоти я ѣсть, все равно пообѣдалъ бы.
-- Это почему?
-- Во исполненіе наставленія нѣкотораго благочестиваго купца. "И ты, Владиміръ Дмитричъ, наставлялъ онъ меня, установленной трапезы не рушь; хотя бы семь разъ закусывалъ, а все потрапезуй; ѣсть не ѣшь, а хоть для прилики за трапезой посиди." И еще прибавлялъ: "отъ отцовъ трапеза установлена и ты уставъ храни: и будеши здравъ, и бодръ, веселъ."
За обѣдомъ услыхавъ какъ Кононовъ велѣлъ заморозить бутылочку, Чулковъ сказалъ:
-- Э, да вы, я вижу, не на шутку раскутились.
-- Да, выпьемте въ память нынѣшняго дня. Мнѣ сегодня неочень весело, я послѣ скажу вамъ отчего (а покуда и самъ хорошенько не знаю, мелькнуло въ головѣ). Да, давно мнѣ не было такъ легко, очень давно.
-- А именно?
-- Именно?