-- Помилуйте, несвязно но съ чувствомъ проговорилъ Погалевъ. протягивая Чулкову руку,-- я вполнѣ понимаю васъ и даже....
Онъ не договорилъ. Дѣло было такое: либералъ только теперь вполнѣ ясно и отчетливо сообразилъ что ему, ни въ какомъ случаѣ, не слѣдовало послѣ того вечера сближаться съ Іоанникіемъ Іосифовичемъ.
-- Каково бы ни было ваше, господа, мнѣніе, началъ Чулковъ, когда все и всѣ пришли въ порядокъ,-- я остаюсь при своемъ, и утверждаю что все разказанное господиномъ Хамазовымъ о яко бы ему нанесенныхъ оскорбленіяхъ есть наглая ложь. Вы можете, и я даже прошу васъ, передать ему мое мнѣніе, ни мало не смягчая выраженій.
-- Браво, Чулковъ! Хгы, браво! съ непритворнымъ восторгомъ закричалъ Гедеминовичъ.-- Хамазова, хгы, давно слѣдуетъ проучить. А то онъ, какъ Наполеонъ, все о сраженіяхъ мечтаетъ. А наукой, хгы, доказано что Наполеонъ, и Тамерланъ, хгы, были просто разбойники.
Чулковъ а Погалевъ закусали губу чтобъ не прыснуть со смѣху.
-- Послушайте, Владиміръ Дмитричъ, сказалъ Погалевъ отводя Чулкова нѣсколько въ сторону.-- Я просто скажу Хамазову что мы не нашли достаточныхъ причинъ для поединка, а вашихъ словъ ужь позвольте не передавать. Право, что вамъ за охота!...
-- Въ самомъ дѣлѣ, Чулковъ, хгы, плюньте на него!
-- Я согласенъ, если только онъ не припутаетъ имени.... Вы понимаете?
Погалевъ отвѣчалъ что понимаетъ, и разсыпался въ похвалахъ благоразумію Чулкова.
-- Всегда можно устроить дѣло миромъ, когдя за него возьмутся разумные люди, изрекъ онъ въ заключеніе.