Гимназистъ понатужился и оттащилъ доску настолько что Настя могла просунуть голову. Заглянувъ въ садъ она закричала отъ восторга.
-- Вотъ бы пролѣзть! шепнула она, разгорѣвшимися глазенками глядя на пузастаго друга.
-- Еслибъ топоръ, я снялъ бы доску, похвасталъ гимназистъ.
За топоромъ дѣло не стало, дѣвочка живо спроворила его, заговоривъ кухарку. Гимназистъ со всеусердіемъ принялся за роботу; Настя, подъ видомъ помоганья, кричала, толкала и всячески мѣшала ему; а у самой глазенки разгорались все пуще и пуще.
-- Нѣтъ нельзя, обдаваясь потомъ объявилъ гимназистъ.
Дѣвочка не знала никакого нельзя; она стала трунить надъ гимназистомъ а раздразнила его до слезъ безпрерывно повторяя: "какой же ты послѣ этого мальчикъ". Гимназистъ усиленно работалъ головой, придумывая какъ бы продѣлать лазейку.
-- Вотъ еслибы подставить полѣно какое-нибудь, чтобы руками я могъ хорошенько ухватиться, я бы выломалъ ее.
Полѣно было добыто, и оба, схватившись дружно за доску, тащили ее изо всѣхъ силъ, но доска не подавалась. За такимъ дѣломъ засталъ ихъ дворникъ.
-- Это что еще, барышня, затѣяли? спросилъ онъ.
-- Да видишь, Платонъ, доска, доска, твердила дѣвочка, все силясь сломать ее.