-- Что еще такое? въ дверяхъ крикнула она.
-- Ничего, ничего, спѣшно и весело отвѣчалъ Чулковъ.-- Я просто забылъ въ какой гостиницѣ остановилась Настасья Г ригорьевна.
-- Да она двѣ недѣли....
Старушка не договорила; ей пришло въ голову то же что за нѣсколько минуть Людмилѣ Тимоѳевнѣ, въ глазахъ мелькнула блѣдная и шатающаяся фигура племянницы, и она едва слышно пролепетала:
-- Да неужто онъ съ ней?...
Чулковъ сталъ увѣрять что ему ей-Богу просто хотѣлось повидать Настасью Григорьевну. Тетя Маша подозрительно на него поглядѣла. "Ой, лжешь", говорили ея глаза.
-- А только если между нами заварилось что, оказала она,-- такъ вы, Владиміръ Дмитричъ, отъ меня-то, старухи, не таитесь. Онъ вамъ конечно пріятель, да Людочку-то хоть каплю пожалѣйте. Все жъ предупредить надо будетъ...
Чулкову еще разъ пришлось побожиться что онъ ничего не знаетъ, и можно даже положительно сказать что ничего такого и не случилось, и дать клятвенное обѣщаніе сообщить обо всемъ что узнаетъ.
-- А вы, Марья Ивановна, попросилъ онъ на прощанье,-- выдумайте какой-нибудь для Людмилы Тимоѳевны предлогъ зачѣмъ мнѣ Настасья Григорьевна понадобилась. А то отъ глупаго слова не приключилось бы бѣды.
V.