-- Вы одни можете сдѣлать это; вы одни сумѣете. И конечно сестра будетъ вамъ благодарна.
Раздался звонокъ, и акцизникъ поспѣшилъ въ гостинную. Давъ время пройти Марьѣ Ивановнѣ, онъ остановилъ Людмилу Тимоѳевну.
-- Вы можете сдѣлать мнѣ большое одолженіе, сказалъ онъ.-- У меня важное дѣло къ г. Кононову, и еслибъ вы были такъ добры сообщили мнѣ его адресъ...
Людмила Тимоѳевна съ первыхъ его словъ, сказанныхъ чрезчуръ мягкимъ голосомъ, чему не соотвѣтствовало мышиное бѣганье глазъ, почуяла что не добромъ онъ ласковъ.
-- Его нѣтъ въ Петербургѣ, отвѣчала она и поклонившись пошла.
-- Какъ жаль! вслѣдъ ей проговорилъ Хамазовъ, и потомъ громче:-- Но позвольте, не дальше какъ третьяго дни я видѣлъ его на Невскомъ съ вашею кузиной.
Послѣдняя фраза была оказана съ такой непринужденностью и естественностью что г. Хамазову показалось будто стѣны ему зааплодировали. Людмила Тимоѳевна собрала всѣ силы.
-- Очень можетъ быть, съ улыбкой и обернувшись къ г. Хамазову лицомъ сказала она, и быстро вышла.
Рѣчь о различіи двухъ сортовъ любви, къ несчастію человѣчества, осталась непроизнесенною.
Паулинѣ не терпѣлось и она вышла въ сосѣднюю съ гостиной комнату, чтобъ узнать какъ приметъ сестра извѣстіе. Заслышавъ шаги, она встала ей на встрѣчу. На лицѣ Паулины было торжество.