-- И спасибо вамъ, сказалъ онъ между прочимъ,-- что барыню мою не забывали.
Настасья Григорьевна внимательно наблюдала за Кононовымъ (мужъ стоялъ къ ней спиною) и была имъ весьма довольна. Лицо Петра Андреича точно закаменѣло, онъ даже украдкой не взглянулъ на нее. А взгляни, сколько любви и благодарности увидѣлъ бы онъ въ ея глазахъ!
Мущины продолжали разговаривать.
-- Андрей, сказала Настасья Григорьевна подзывая мужа глазами, и когда тотъ подошелъ кивнула чтобы аакаовался къ ней.-- Помни что я въ ссорѣ съ Паулиной,-- шепнула она,-- и не проговорись какъ-нибудь. Онъ влюбленъ въ меньшую, и кажется...
-- А-а! съ особою улыбкой протянулъ Андрей Яковлевичъ взглянулъ на Петра Андреевича.
Кононовъ въ свою очередь могъ внимательно наблюдать за Настасьей Григорьевной (мужъ поневолѣ обернулся къ нему спиной) и догадывался что она говоритъ о немъ и... и еще о комъ-то.
-- Андрей! тономъ предостереженія сказала Настасья Григорьевна мужу на его "а-а!"
Андрей Яковлевичъ взглянулъ на все точно хотѣлъ сказать: "ничего, матушка, за это не сердятся", и снова повернувшись къ Кононову, съ особою улыбкой проговорилъ:
-- А васъ, кажется, можно поздравить.
Петръ Андреичъ не сомнѣвался уже чье имя было употреблено влюбленною дамой въ видѣ отвода. Онъ вспыхнулъ. Настасья Григорьевна изъ-за спины мужа готова была аплодировать ему; глаза глядѣли еще нѣжнѣе и благодарнѣе, губы безвучно шептали "милый" и складывались въ поцѣлуй.