Выйдя въ переднюю, Семенъ Иванычъ увидѣлъ что Рудометкинъ облекается въ пальто.
"Пойти-то я съ тобой пойду, подумалъ художникъ,-- а про Кононова, шалишь, ничего не узнаешь."
Они сошли вмѣстѣ съ лѣстницы, и гдѣ затѣмъ были и что дѣлали, неизвѣстно. Извѣстно только что Семенъ Иванычъ вернулся домой только на третій день въ обѣденное время, и на вопросительный взглядъ блондинки, отвѣчалъ:
-- Ну, и дѣла же! И еслибы ты только знала! Вотъ когда можно сказать: дѣла!
Освѣдомившись на счетъ Кононова и узнавъ что онъ все лежитъ и ничего почти не ѣстъ, Семенъ Иванычъ спросилъ же заходилъ ли Чулковъ и, получивъ отрицательный отвѣтъ, снова проговорилъ: "дѣла, дѣла!" Спросивъ затѣмъ обѣдать и покушавъ съ изряднымъ аппетитомъ, г. Худышкинъ прилегъ отдохнуть.
Таинственное слово "дѣла" было предметомъ долгихъ разсужденій на кухнѣ, и когда въ сумерки звякнулъ звонокъ, обѣ дамы вздрогнули и въ одно время подумали что звонокъ имѣетъ несомнѣнное отношеніе къ "дѣламъ".
Петровна отворивъ двери увидѣла незнакомаго скуластаго мущину. На вопросъ его о Кононовѣ, она на всякій случай отвѣчала что они больны и сейчасъ только започивали.
-- Ничего, я докторъ, отъ Чулкова, отвѣчалъ незнакомецъ, и отстранивъ рукою Петровну, къ немалому ея удивленію, направился на жильцовскую половину, точно не разъ прежде бывалъ въ квартирѣ.
Петровна движимая любопытствомъ послѣдовала за докторомъ, и опять подивилась что онъ какъ былъ въ калошахъ, пальто и шапкѣ вошелъ къ Петру Андреичу въ спальню.
Быстрый и неожиданный входъ незнакомца встревожилъ задремавшаго-было Кононова.