-- Это что еще? Не ошибка ли?
-- Никакъ нѣтъ-съ. Еще старыя, коли готовы, позвольте-съ. Нужны, говорятъ.
-- Подожди.
Голова съ усами скрылась. Кононовъ разорвалъ пакетъ. Изъ него вывалилась кипа гранокъ и небольшая записка. Писарскою рукой изображено было что Никандръ Ильичъ надѣется-молъ что Петръ Андреичъ проглядѣлъ уже программу, которая кажется вышла не дурна, о которой они еще потолкуютъ при свиданіи и которую уже требуютъ въ типографію и насчетъ которой былъ уже разговоръ въ цензурѣ. Въ заключеніе прилагалась небрежная просьба, въ которой не откажеть Петръ Андреичъ, прочесть прилагаемую статейку, которая также нужна поскорѣе. Въ postscriptum`ѣ, написанномъ Никандровою рукой, стояло: "Такимъ образомъ я считаю что уже началось ваше секретаріатство (было сначала написано "секретарство", но исправлено), о которомъ мы уже говорили и которое, какъ я замѣтилъ, вамъ не противно, или вѣрнѣе не секретаріатство, а соредижированье" (было написано "соредакторство", но потомъ исправлено).
-- Это что еще за новость! вспыхнулъ Кононовъ.-- Ужь не думаетъ ли онъ на меня черную работу взвалить подъ видомъ своего секретаріатства! И что онъ вретъ: ничего я ему не обѣщалъ. Нѣтъ,-- продолжалъ онъ, невольно пародируя Никандровъ слогъ,-- за такое нахальство, которое вы уже оказали, вы получите нахлобучку, которую я вамъ сейчасъ задамъ.
Кононовъ схватился за перо. Усатая голова съ саломъ снова выглянула изъ-за двери.
-- Ваше высокородіе....
-- Что тебѣ? окрысился Кононовъ.
-- Ничего-съ. Только дождь ужъ очень больно.... до нитки какъ есть.
Смущеніе такъ не шло къ усатому мѣсяцу что Кононовъ улыбнулся.