-- Это ничего, я сама сбѣгаю, живымъ манеромъ, поспѣшно отвѣчала она, точно боясь не раздумалъ бы Петръ Андреичъ закусить.-- А самоваръ давно готовъ, я все ждала Семенъ Иваныча; они деньги пошли получать....
Она остановилась, точно воспоминаніе о томъ кого она за глаза величала они было не изъ пріятныхъ, и скорчила гримаску. Но гримаска только шмыганула по личику, и оно опять засвѣтилось.
-- Только чего бы намъ купить? спросила она не безъ лукавства и быстро взглянувъ на Петра Андреича стала смотрѣть на кончикъ своего башмачка.
-- Право не знаю, отвѣчалъ молодой человѣкъ.
Но блондинка знала, ахъ! твердо знала чего именно слѣдуетъ купить. Она заговорила бойко, спѣшно, съ увлеченіемъ
-- Ахъ, знаете, я думаю сосисекъ и онѣ теперь сейчасъ у нашего колбасника: знаете, такія отличныя, горяченькія, вкусненькія!.....
Блондинка разгорѣлась даже. Петръ Андреичъ, подавая ей деньги, не могъ не улыбнуться. Какъ она сконфузилась! "Ахъ, Боже мой! вѣдь Петръ Андреичъ такой умный, такой умный: онъ сейчасъ совсѣмъ отгадаетъ что у нея на мысли. Да, онъ теперь знаетъ: она, еще какъ валялась на кровати, думала хорошо бы, ахъ хорошо! поѣсть сосисекъ." И чтобы свой конфузъ скрыть, блондинка опрометью бросилась въ двери.
-- Постойте, возьмите мой зонтикъ, вѣдь вашъ....
-- Вы думаете въ закладѣ? быстро спросила она. "Слава Богу, онъ ничего не замѣчалъ", мелькнуло у нея въ головѣ.-- Нѣ-ѣтъ, весело протянула она.-- Ахъ, это только Семенъ Иванычъ думаютъ что въ закладѣ, а онъ у Петровны въ сундукѣ. Мы всегда такъ. Какъ они придутъ выпимши, мы съ Петровной у нихъ всѣ карманы обшаримъ и деньги вынимаемъ, а имъ только немного оставимъ. Они не знаютъ: думаютъ истратили или потеряли. А потомъ какъ велятъ заложить, мы будто въ закладъ, и Петровна даже изъ дому уходить, нарочно, конечно, и просидитъ, знаете, съ полчаса этакъ у сосѣдской кухарки или въ лавочкѣ. А мы, знаете, вещь въ сундукъ запремъ и деньги вынимаемъ. И это все Петровна: ахъ, она хитрая-прехитрая, вы не знаете! И вы думаете,-- заодно выбалтывала блондинка всѣ секреты,-- а зонтикъ, и платье мое шелковое, и другое платье, все въ закладѣ? Ахъ, нѣтъ! Все, все у Петровны въ сундукѣ, торжественно заключила она и расхохоталась.
Не было сомнѣнія: воспоминаніе о Петровниныхъ хитростяхъ было любезно сердцу блондинки.