Дашутка была счастлива; свѣтло у нея на душѣ было. Что было великаго и завѣтнаго, она высказала. Дѣло зачалось, чѣмъ кончится? "А коль не меня, ее?" вдругъ молніей у нея въ головѣ мелькнуло. Тогда.... тогда.... Не заставитъ ли хоть это его опомниться, грозящую бѣду увидѣть? Горько ей будетъ, да и то ужь счастье коль его отъ гибели избавитъ.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
I.
Дня черезъ три у князь Засѣкина въ домѣ великая была бѣготня, суетня и стряпня: гость къ князю московскій пріѣхалъ. Кто таковъ? пошли у дворни разспросы. Стольникъ де, какъ князь же нашъ, только помоложе будетъ, и изъ себя видный такой, полный, дебелый. А на имя де Аѳанасій Никитичъ Полтевыхъ, -- вотчина у него въ десяти верстахъ богатая, Марьино село прозывается.
Стольникъ князю честь сдѣлалъ, посередь двора съ коня слѣзъ, пѣшій къ крыльцу пошелъ, и князь ему честь сдѣлалъ: на рундукѣ встрѣтилъ. Въ горницѣ, помолясь и трижды Спасову образу поклонясь, гость и хозяинъ трижды накрестъ поцѣловались.
Князь гостю радъ былъ: все же съ Москвы, свѣжій человѣкъ, не деревенщина окольная, на мѣстѣ засидѣлая, что корни подъ себя пустила, съ кѣмъ слова нельзя молвить. Опять же лестно: на Москвѣ не вовсе, знать, его забыли, коль заѣхалъ человѣкъ къ нему. Пошли разспросы. Какъ, что, прямо ль съ Москвы, на долго ли? "Ѣздилъ де, по указу великаго государя, въ городъ (имрекъ); на поѣздѣ прошено: какъ дѣло справлено будетъ, въ помѣстьишко великій государь заѣхать дозволилъ бы, тамъ денекъ-другой взять. Добръ, вѣдь, государь, дозволилъ. А въ вотчинѣ будучи, къ сосѣду какъ не заѣхать, его житья не поглядѣть?" На томъ господину стольнику князь спасибо сказалъ, и пошелъ про Москву разговоръ. Тотъ какъ, этотъ чѣмъ, на Москвѣ что? На Москвѣ все по-старому; одинъ оженился, другой на воеводство поѣхалъ; государь такой-то указъ далъ; послы отъ цесаря пріѣхали; а третьи живутъ, хлѣбъ жуютъ; поклоны князю посылаютъ. Князь оживился. Поклонамъ отъ знакомыхъ порадовался.
-- А ты, князь Григорій Александрычъ, засидѣлся тутъ,-- года четыре, поди.
-- И всѣ пять будутъ.
-- Ужь мы и такъ и сякъ, что молъ съ нимъ? храни Господь, не умеръ ли? Свата твоего спросишь, крушится крѣпко: хворъ де бѣдный. Болѣзнь де прилучилася, какъ у покойнаго у дяди у его, у князь Ѳедоръ Григорьича, была,-- такая же неотступная.
Полтевъ поглядѣть при этомъ на князя; тотъ ни слова не сказалъ въ отвѣтъ. Сватово о немъ сокрушенье князя раздосадовало; туда же, притворщикъ, сокрушается.