Власъ въ отвѣтъ зубами только скрипнулъ.
Дашутка все отъ слова до слова слышала и запомнила. Много разъ, безъ смысла, она про себя повторяла: "правда, ключника вѣшать будутъ, а?" Вдругъ понятенъ сталъ для нея смыслъ страшныхъ словъ, и внъвь какъ бы безуміе ею овладѣло. "Вотъ и дотѣшилась!" шепнула она, и откуда ноги взялись, вскочила, вонъ изъ избы бросилась.
Бѣжитъ и видитъ: гурьба стоитъ, пошли, ведутъ кого-то. Власъ впереди. Ушли. Ближе подбѣгаетъ: люди у крыльца стоятъ или подлѣ толкутся; головы понурены, другъ другу въ лицо взглянуть не смѣютъ. Она на крыльцо, въ сѣни бросилась было: дверь заперта. Она стучитъ и рветъ дверь.
V.
Перфильевна княгиню сбудила: заспалась де красавица наша. Потянулась княгиня: и то заспалася, сонъ сладокъ былъ. Хоть еще полежала бы, вставать пора. Княгиня поднялась, неспѣшно убираться стала. Сѣнная вбѣжала, Перфильевнѣ на ухо шепнула.
-- Матушка княгиня молодая, доложила постельница,-- князь вѣдь нашъ пріѣхать изволилъ.
-- Что жъ раньше о томъ не сдоложила? спросила княгиня.
-- Будить не приказывалъ: пусть де поспитъ молода жена.
Перфильевна, хоть складно врала, сердце у нея не на мѣстѣ было, на княгиню глядючи. А княгинѣ ровно бы ничего: пріѣхалъ, такъ пріѣхалъ. Вечорошнюю тревогу пережила, теперь что? Тогда-вотъ сердце захолонуло, рѣзвы ноги подкосилися. Иванъ съ ней былъ, за него вся издрогнула. Не будь мысли что его погубитъ, бѣдъ натворила бы. Но мысль: "она его страхомъ погубить можетъ; она-то? его?" оправила ее. И теперь -- развѣ не съ нею онъ? надъ нею живая его дума на-сторожѣ развѣ не стоитъ? Всегда онъ, всюду предъ ея мышлеными очами.-- На пыткѣ стоять, его жь въ мысляхъ видѣть будетъ, и ужь выдастъ ли его? Пусть князь и довѣдался бы, и тогда мысли своей не сказала бы! Слова, одни слова говорить станетъ. Словъ ли не станетъ, женская хитрость подскажетъ. "И не долго притворяться вѣдь", хитрость подсказала, черезъ день два на Москву князь уѣдетъ.
Княгиня скорехонько одѣлась и внизъ сошла. О князѣ у ней и думушки нѣтъ, не онъ у нея предъ очами.