ОТЪ АВТОРА.

Читателямъ, безъ сомнѣнія, извѣстно, какъ много потрудился покойный Константинъ Сергѣевичъ Аксаковъ для русской исторіи, а также его мастерское объясненіе характера Грознаго (охотно приписываемое Костомарову), -- а потому понятно, почему настоящее сочиненіе посвящается его памяти.

Мнѣ хотѣлось нарисовать Грознаго не какъ Іоанна-царя, а какъ грознаго царя Ивана Васильича, выводившаго измѣну съ святорусской земли; какъ человѣка, въ его домашней обстановкѣ, въ его отношеніяхъ къ слугамъ-опричникамъ и тѣмъ, кого любилъ онъ, для которыхъ онъ былъ не царемъ, а Ваней, Ванюшей, бѣлымъ голубемъ. Мнѣ хотѣлось изобразить Слободу Неволю, это преддверіе Тушина, гдѣ самъ царь прикидывался царикомъ, и еще ниже -- бояриномъ Иваномъ Московскимъ, -- эту угарную нравственную атмосферу (если можно такъ выразиться), окружавшую его и отчасти имъ самимъ созданную.

Долгомъ считаю принести благодарность тѣмъ гг. криикамъ и литераторамъ, которые были столь добры, что прочли мою драму въ рукописи и указали на то, что требовало исправленія. Насколько могъ, я воспользовался ихъ совѣтами, и еще разъ благодарю ихъ за вниманіе.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

Грозный царь Иванъ Васильевичъ.

Царевичъ Иванъ Ивановичъ (по 16-му году).