"Французъ разсудка не имѣетъ, да и имѣть
его за великое для себя несчастіе почитаетъ".
Фонвизинъ.
Фонвизинское мнѣніе о "французѣ" весьма любезно нашимъ сердцамъ; мы и о сю пору повторяемъ его, конечно въ болѣе цивилизованной и утонченной формѣ.
Но изъ всѣхъ французовъ, безъ сомнѣнія, это мнѣніе чаще всего прилагается къ Гюго. Лѣнивый только не относился къ нему кавелерски; лѣнивый только не бранилъ его. Можно напередъ сказать, какъ отнесется наша литература къ новой книгѣ Виктора Гюго, "William Shakespeare". Она замѣтитъ во первыхъ, что книга посвящена Англіи; за тѣмъ, посмѣется надъ громкими фразами, изъ-за которыхъ она не увидитъ дѣла; часть ея обозлится особенно на второй отдѣлъ книги, гдѣ дѣйствительно много болтовни; другая часть, напротивъ, съ засосомъ похвалитъ именно этотъ второй отдѣлъ; можетъ быть, кто нибудь, чтобы показать свою самостоятельность, изречетъ зѣло велемудрое и широковѣщательное замѣчаніе о гюговизмѣ. Конечно, все это будетъ повтореніемъ стараго; конечно, это сущности будетъ разведеніемъ водою остроумнаго приговора какой-то нѣмецкой газеты, провѣщавшей, что книга Гюго есть нѣчто въ родѣ "Вальпургіевой ночи".
Мы сами согласны, что книга германствующаго француза Тэна не впримѣръ сдержаннѣе; что она вообще очень умна и видно въ ней большое изученіе англійской литературы. Но въ данномъ случаѣ, книга Виктора Гюго для насъ интереснѣе, какъ взглядъ геніальнаго представителя французскаго народа; въ ней, а не въ книгѣ Тэна, отразился французскій взглядъ на Шекспира и искуство вообще; въ ней нѣтъ сдержанности, а скорѣй видна разнузданность -- разнузданность титана -- она кипитъ, волнуется, бушуетъ и вотъ вопросъ: какія драгоцѣнности выкинетъ она на берегъ? Тэна оцѣнятъ немногіе французы; онъ, въ нѣкоторомъ смыслѣ, отступникъ, еретикъ; Гюго прочтутъ всѣ; для французовъ именно онѣ будетъ апостоломъ Шекспира; оттого его полемическій тонъ во многихъ частяхъ книги; онъ борется съ французской рутиной; онъ всѣми способами добивается, чтобы "великая нація" полюбила "великаго поэта", такъ какъ онъ его любитъ.
Гюго весь исполненъ стремленій о легковѣрной надежды; весь увлеченъ великой идеей прогреса, весь въ мечтаніяхъ, самыхъ пламенныхъ, самыхъ неустанныхъ. Ко всему онъ можетъ исходить единственно отъ переворота 89-го года: онъ вѣритъ въ него, какъ въ миссію; онъ бредитъ имъ, онъ любитъ его и проповѣдуетъ вѣчный, неустанный прогресъ, вѣчную, неустанную революцію; онъ охваченъ вѣяніемъ этого достопамятнаго года. Онъ не успокаивается, подобію многимъ своимъ соотечественникамъ, и въ его устахъ "великіе принципы великой эпохи" звучатъ иначе, чѣмъ въ устахъ ораторовъ французскаго законодательнаго корпуса. Всякій французъ любитъ поговорить о "великихъ принципахъ".
А между тѣмъ, великіе принципы остаются великими принципами, а французы -- добродѣтельными буржуа. Жизни, то есть такой, которая заслуживала-бы это названіе,-- нѣтъ во Франціи. Оставшійся призракъ жизни уединился, обособился и гордо смотритъ на будничную суету. Французская мысль не удовлетворяется французской дѣйствительностью; отъѣвшійся буржуа и тощій пролетарій -- вотъ ея альфа и омега; полная ненависть первому, вся любовь второму. И такъ, впередъ! "Прогресъ {Выраженія, отмѣченныя ковычками, взяты изъ книги Гюго о Шекспирѣ.} въ человѣчествѣ при посредствѣ, движенія умовъ впередъ; мнѣ этого -- мѣть спасенія! Учите! Учитесь) Всѣ революціи будущаго заключены, погашены въ этомъ вдовѣ: даровое и обязательное образованіе".
Въ чемъ-же цѣль прогреса?-- "Побѣдить буржуазію и основать (fonder) народъ". "Какая цѣль", восторженно восклицаетъ поэтъ, "сдѣлать народъ! (faire le peuple)".
Вы улыбаетесь? Это восклицаніе кажется вамъ напыщенной фразой? Увы! это вовсе не напыщенная фраза, это искреннее задушевное слово, это послѣднее вѣрованіе французскаго ума. Онъ ушолъ отъ жизни, довольствующейся обыденнымъ разсудкомъ, обыденной моралью и развратомъ; онъ, наконецъ, хочетъ сдѣлать, именно сдѣлать, народъ. Но что значитъ это отчаянное рѣшеніе? Означаетъ ли оно оскуденіе народа; значитъ ли, что народный идеалъ уже осуществился, изжитъ, что развитіе кончено, что идти дальше некуда?