51. Поэтому он же говорит: "Как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни" (Рим, V, 18), показывая, что никто, рожденный от Адама, не изъят из осуждения и никто не освобождается от него, кроме возрожденного во Христе.
52. Сказав об этом наказании через одного человека и о благодати через одного Человека настолько, насколько счел нужным в данном месте своего послания, он засвидетельствовал затем великое таинство крещения в крестную смерть Христову так, чтобы мы поняли, что крещение во смерть распятого Христа есть не что иное, как подобие отпущения греха; так что как в Нем была истинная смерть, так в нас -- истинное отпущение греха, и как в Нем -- истинное воскресенье, так в нас -- истинное оправдание. Апостол говорит: "Что же скажем? Оставаться ли нам в грехе, чтобы умножилась благодать?" (Рим. VI, 1). Так как выше сказал: "Ибо где умножился грех, стала преизобиловать благодать" (Рим. V, 20). Таким образом, он сам себе предложил вопрос, нужно ли оставаться во грехе для достижения избытка благодати. Но отвечает: "Да не будет". И прибавляет: "Мы умерли для греха: как же нам жить в нем?" Потом, чтобы показать, что мы умерли для греха, говорит: "Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?" (Рим. VI, 2,3). Если, следовательно, мы объявляемся умершими для греха, потому что крестились в смерть Христову, то, конечно, и младенцы, крестящиеся во Христа, умирают для греха, так как крестятся в смерть Его. Ведь безо всякого исключения сказано: "Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились". И сказано для того, чтобы показать, что мы умерли для греха. Для какого же греха умирают, возрождаясь, дети, если не для того, который они получили от рожденья? А потому и к ним имеет отношение сказанное в следующих словах: "Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения; зная то, что ветхий наш человек распят с Ним; чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха. Если же мы умирали со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога. Так и вы почитаете себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. VI, 4 -- 11). С этого он начал доказывать, что нам не нужно оставаться во грехе, чтобы умножилась благодать; и еще раньше сказал: "Если мы умерли для греха, каким образом будем жить в нем?" А чтобы показать, что мы мертвы для греха, добавил: "Или не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?" Следовательно, все это место он закончил так, как начал. Смерти Христа он приписывает такое значение, что и Его называет умершим для греха. Для какого же греха, если не для плоти, в которой был не грех, но подобие греха и потому названо именем греха? Итак, крещенным в смерть Христову, в которую крестятся не только взрослые, но и младенцы, говорит: "так и вы", т.е., как Христос, "так и вы почитаете себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. VI, 11).
53. Все, что совершено в распятии Христа, в погребении, в тридневном воскресении, в вознесении на небо, в сидении одесную Отца, совершено так, чтобы этим действительным событиям была сообразна жизнь христианская, которая здесь проводится. Ибо по поводу Его Распятия сказано:
"Те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями" (Гал. V, 24). По поводу погребения: "Мы погреблись с Ним крещением в смерть". По поводу воскресения: "Дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни" (Рим. VI, 4). По поводу вознесения на небо и сидения одесную Отца: "Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге" (Кол. III, 1 -- 3).
54. То же, что мы исповедуем, как будущее во Христе, что Он придет с неба, будет судить живых и мертвых, это не относится к нашей жизни, которая проводится здесь, так как происходит оно не в текущих событиях ее, но в тех, которые должны будут наступить в конце века. Сюда относится то, что далее прибавил апостол: "Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе" (Кол. III, 4).
55. Что Он будет судить живых и мертвых, это можно понимать двояко: или под живыми подразумеваются те, которые до Его прихода не умрут, но еще будут жить в этом теле, под мертвыми же те, которые прежде, чем Он придет, вышли или выйдут из тела, или под живыми подразумеваются праведные, под мертвыми же -- неправедные, потому что и праведники будут судимы. Ибо в одном случае суд Божий считается наказанием, в другом случае -- благом, сообразно с чем говорится: "Боже, именем Твоим спаси меня, и силою Твоею суди меня" (ПС. ЦП, 3). Судом Божиим, действительно, совершается это разделение добрых и злых, чтобы добрые, которые должны освободиться от зла и не погибнуть со злыми, отделились бы по правую сторону (Мф. XXV, 33). Почему тот и восклицал: "Суди меня, Боже". И, как бы поясняя то, что сказал, говорит: "И вступи в тяжбу мою с народом недобрым" (ПС. XLII, 1).
56. Сказав об Иисусе Христе, Сыне Божием, едином Господе нашем насколько позволяет краткость Исповедания, мы присоединяемся и к тому, что верим так и в Духа Святого, чтобы восполнить Божественную Троицу; потом упоминается святая Церковь. Этим дается понять, что разумное творение, принадлежащее к вышнему Иерусалиму (Гал. IV, 26), должно было быть поставлено после упоминания о Творце, то есть о высшей Троице. Потому что все, сказанное о человеке Христе, относится к единству лица Единородного. Итак, правильный порядок Исповедания требовал, чтобы к Троице присоединилась Церковь, как бы к обитателю -- его дом, и к Богу -- Его храм, и к основателю -- его город. Она же подразумевается здесь вся, а не только та ее часть, которая странствует по земле, от востока до запада, славя имя Господне (Пс. СХII, 3) и после плена воспевая новую песнь; но и та, которая всегда, со времени творения, на небесах -- в союзе с Богом, и не испытала совсем зла падения. Эта, блаженная, неизменно пребывает среди святых ангелов и, как должно, помогает своей странствующей части, потому что та и другая будут соединены общей участью в вечности, а теперь соединены узами любви, будучи вместе установлены для почитания одного Бога. Отсюда, ни вся она в целом, ни какая-нибудь часть ее не желает почитаться вместо Бога, не желает, чтобы Богом было что-нибудь, относящееся к храму Божию, который строится из богов, творимых несозданным Богом. А поэтому, если бы Дух Святой был творением, а не Творцом, то, конечно, был бы разумным творением, так как Он есть высшее творение. И, следовательно, в символе веры не упоминался бы прежде Церкви, потому что и сам принадлежал бы к Церкви в той ее части, которая на небе. И не имел бы храма, но сам был бы храмом. Он же имеет храм, о котором говорит апостол: "Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога?" (I Кор. VI, 19). В другом месте о них говорит: "Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы?" (I Кор. VI, 15). Каким образом, следовательно, тот, кто имеет храм, не Бог? Или Он меньше Христа, члены Которого имеет храмом? Ведь и храм Его -- храм Бога, если тот же апостол говорит: "Разве не знаете, что вы -- храм Божий" и, чтобы доказать это, прибавляет: "И Дух Божий живет в вас" (I Кор. III, 16). Бог, следовательно, обитает в храме Своем; не только Дух Святой, но и Отец и Сын, который даже о теле Своем, через которое сделался главою церкви, пребывающей среди людей, "дабы иметь Ему во всем первенство" (Кол. I, 18), говорит: "Разрушите храм сей, и Я в три дня воздвигну его" (Иоан. II, 19). Итак, храм Бога, то есть всей высшей Троицы, есть святая Церковь, которая вся на небе и на земле.
57. Но о той, которая на небе, что мы можем утверждать, кроме того, что нет в ней никакого зла, что никто оттуда не пал и не бьш низвержен после того, как Бог "ангелов согрешивших не пощадил", как пишет апостол Петр, "но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для наказания" (II Пет. II, 4).
58. В каком же состоянии пребывает то блаженнейшее и высшее общество, какие и у кого там преимущества (так как, хотя все они называются общим именем ангелов, как в послании к Евреям читаем: "ибо кому когда из Ангелов сказал Бог: "Сиди одесную Меня?" (Евр. I, 13); однако есть там и архангелы; или, может быть, те же архангелы называются воинствами, и сказанное: "Хвалите Его все Ангелы Его, хвалите Его, все воинства Его" (Пс. CXLVIII, 2); и чем различаются между собою те четыре наименования, коими апостол обозначил, по-видимому, весь тот небесный сонм, говоря: "Престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли" (Кол. I, 16)), -- обо всем этом пусть говорят те, кто могут, если, однако, они в состоянии доказать то, что говорят. Я же признаюсь, что ничего об этом не знаю. Не уверен я также и в том, относятся ли к тому же сонму ангелов солнце, луна и все звезды, хотя некоторым и кажется, что светлые тела существуют без чувства и разума.
59. Равным образом, кто-нибудь может объяснить, с какими телами Ангелы являлись людям, так что были не только узнаваемы, но и осязаемы; а с другой стороны, они показывают некоторые видения не в настоящем теле, но духовной силой и не телесным очам, но духовным, или умным, или говорят что-нибудь не извне в ухо, но внутри, в душе человека, находясь и сами там же: как написано в книге пророков: "И сказал мне Ангел, говоривший со мною" (Зах. 1,9); не сказал: "говоривший со мною", но "во мне". Или они являются во сне и разговаривают так, как в сновидениях: в Евангелии мы читаем: "Вот Ангел Господен явился ему во сне, и сказал" (Мф. 1,20). Этими способами явления ангелы как бы показывают, что они не имеют осязаемых тел (Быт. XVIII, 2 и XIX, 2) и поднимают весьма трудный вопрос: каким образом отцы могли омывать ноги Его, каким образом Иаков боролся с Богом, так тесно прикасаясь к нему (там же XXII, 24). Когда это делается предметом исследования и когда кто-нибудь строит догадки, то это не будет бесполезным упражнением умственных способностей, коль скоро рассуждение ведется осторожно и думающие не приписывают себе тех знаний, каковых у них нет. Нужно, чтобы это и тому подобное утверждалось, или отрицалось, или определялось доказательно, так как без доказательства оно не познается.