Когда все расселись и настроились слушать, я спросил:
-- Согласны ли вы, что мы состоим из души и тела? Все согласились, но Навигий возразил, что он этого наверняка не знает.
-- Совершенно ли ты ничего не знаешь, -- спрашиваю я, -- или к чему-то такому, чего ты не знаешь, следует причислить и это?
-- Не думаю, чтобы я вообще ничего не знал.
-- Можешь ли сказать нам что-нибудь из того, что знаешь?
-- Могу, -- отвечал Навигий.
Видя, однако, что он колеблется, я спросил:
-- Знаешь ли, по крайней мере, что ты живешь?
-- Знаю,
-- Знаешь, следовательно, и то, что имеешь жизнь? Никто ведь не может жить иначе, как жизнью.