— Нет? Не хочешь? И это ниже твоего достоинства?
Взгляд его сделался тяжёлым и презрительным.
— И наука — обман? Так по-твоему? Так пусть! Она открывает нам, уясняет законы, по которым проходит наша жизнь. Из слепых, неразумных рабов мы превращаемся в зрячих и разумных. И мы… мы победим природу! Мы станем её хозяевами!
Агринцев лениво поднял голову и грустно улыбнулся.
— Трудиться… бороться… побеждать и остаться рабом! — тихо сказал он. — Скажи мне, был ли ты ещё… там?
— Где это… там?
— На Сергиевской, у Екатерины Петровны?
— Нет, не был. И вряд ли буду. Катерина мне нравится… Но на роли несчастного вздыхателя, ты знаешь, я не гожусь.
Приятели помолчали.
— Если бы ты знал, как мне тяжело! Как мне жутко! — вдруг шёпотом признался Агринцев.