Он чувствовал, как слегка дрожали её пальцы, ощущал лёгкий, нежный запах её духов, но близость этой молодой, цветущей женщины не успокаивала его теперь, не приносила желанного отдыха и тишины. Скрытный трепет всего её любящего, страдающего существа передавался ему непреодолимым волнением, и несмотря на ясное сознание, что он не может разделять её чувство, это чувство влекло его к ней, манило своей реальностью и обаянием силы.
— Отчего вы избегаете меня? — резко спросил он.
Она молчала, потому что не могла говорить.
Он усадил её на диван, сел рядом с ней, близко от неё и, повернувшись к ней лицом, с смутным злорадством любовался её смущением и растерянностью.
— А ведь ещё недавно, — продолжал он, — вы говорили мне, что сделали бы многое, чтобы быть мне немного нужной и полезной. Я думал, что вы мне друг, что вы немного любите меня.
Она оглянулась на него испуганными глазами и сейчас же потупилась, скрывая своё недоумение и свою беспомощность.
Он не спускал с неё глаз и странная, жуткая улыбка кривила его губы.
— Скажите же мне теперь, что это неправда, что я ошибся, — настаивал он. — Вы говорили это только так, как говорятся пустые, любезные фразы?
Она быстро повернулась к нему и положила руку на его плечо.
— Ах, Сеня! — сказала она, и в звуке, которым она произнесла это имя, были и упрёк, и нежность, и боль.