-- Мне тогда еще не было двадцати пяти, да и теперь нет двадцати восьми. В мае будет.
-- А мне было тридцать два. Жалко.
-- Мне муж часто напоминает, что я уже не молода, и всегда набавляет мне года. Вот и я немного набавляю.
-- Не молоды? В двадцать семь лет?
Стали вставать из-за стола. Обед тянулся часа три, а для меня прошел быстро. Я увидела Мишу, который пробирался ко мне, и сразу заметила, что он очень не в духе.
-- Я еду домой. А ты?
Я сказала, что еще останусь.
-- Понятно,-- сказал он, но мне показалось нужным познакомить его с Чеховым.
-- Это мой муж, Михаил Федорович,-- начала я.
Оба протянули друг другу руки. Я не удивилась сухому, почти враждебному выражению лица Миши, но меня удивил Чехов: сперва он будто пытался улыбнуться, но улыбка не вышла, и он гордым движением откинул голову. Они не сказали оба ни слова, и Миша сейчас же отошел.