Бобка выпустил кран и сильная струя холодной воды, минуя детский умывальный столик, полилась на спину Мишки и на пол.
Все отскочили и захохотали, только Мишка еще больше напугался и собирался заплакать, забрав дыхание так, как-будто хотел чихнуть.
-- Мишка, Мишка! Это ничего! -- закричала Ляля. -- Мы тебя сейчас переоденем. Ты только молчи, молчи!
-- Вы это что же здесь? А? -- строго спросил Андрик.
-- Это уж никто! -- убежденно повторил Сережа, подергивая одним плечом и подпрыгивая на одной ноге,-- Андрик! Отчего нос книзу, а кровь не всегда идет, а толька когда ушибешься?
-- Как нос книзу? Что за ерунда? -- снисходительно спросил Андрик, чувствуя, что его звание гимназиста, его туфли и его горе поднимают его на неизмеримую вышину в этом глупом детском мирке.
-- Вовсе не ерунда! Конечно, книзу,-- горячился Сережа.-- Но отчего только, когда ушибешься?
-- А где же няня? -- спросил Андрик.
-- Не знаешь, не знаешь,-- запел Сережа, прыгая на одной ноге через игрушки.
-- К няне монашка пришла,-- ответила Ляля.-- Они на кухне чай пьют с медом. За медом Мишку в лавочку посылали.