Леня от удивления только разинул рот и молчал, а когда Миша, уже совсем переодетый, вдруг весело засмеялся, одергивая на себе синюю рубашку, он бросился к нему и взял его за плечи.
-- Помиримся? -- спросил он, заискивающе заглядывая ему в лицо.
-- А мне что? -- ответил Миша. -- Я не серчаю.
-- Нет, ты не уезжай, -- умолял Леня. -- Ну, что там? Не уедешь?
Миша нахмурился.
-- Денег у меня нет. Не поедешь без денег. Да в валенках, небось, дойду. Ишь они, новые совсем. Добро!
-- Да чего ты? Заблудишься! -- ужаснулся Леня. -- Ты опять живи у нас. Живи! Ведь, мы помирились.
-- Домой хочу, -- задумчиво сказал Миша и вздохнул.
-- А сам говорил, у вас хлеба мало, -- радостно вспомнил Леня. -- А у нас много. Ну? Вот тебе и нельзя домой!
Они посмотрели друг другу в глаза, и Леня понял, что он прав, что Мишке некуда уехать и что все останется по-старому. Он схватил его за руку и потащил играть.