-- Обман! -- сказал он вслух и остановился. Теперь для него как бы все стало ясно. Жизнь, люди, весь мир -- все дышит обманом, черпает в нем силу, утоляет духовную жажду. Человек, этот "венец природы", думает, что может жить жизнью духовной, но жизнь духа в нем настолько слаба, что духовное он ищет в земном, и постоянно обманывает себя. Жизнь -- такая, как она есть на самом деле, жизнь без прикрас -- для человека невыносима, и вот природа сама приходит ему на помощь, и его жизненный инстинкт заставляет его уклоняться от беспощадного, холодного света истины и искать спасения в искусственной слепоте.
-- Обман! -- повторил Агринцев, невольно поддаваясь обаянию тоскующих звуков рояля. Жизнь беспощадна и бездушна, как палач, а мы украшаем ее чувствами, которых нет; искусствами, которые лгут нам, раздражая наши нервы. Молитвенный экстаз, с горящими свечами, с таинственными сводами храмов, с художественными звуками церковного пения -- вот наша вера! Страстный призыв земных наслаждений -- вот наша любовь! Здоровое тело и крепкие нервы -- вот наше благополучие. Нервный подъем принимается людьми за возвышенный духовный порыв, и им не приходит в голову, почему эта бессмертная душа так быстро утомляется, так скоро теряет жгучесть своих запросов?
Жизнь беспощадна и бездушна, а человек, обреченный жить только для того, чтобы умереть, баюкает себя сказками и мечтами, забавляется побрякушками лишь бы не видеть правды, не знать ее, не думать о ней.
Агринцев открыл дверь, прошел через темную гостиную и положил руку на плечо сестре. Она испуганно вскрикнула, и звуки рояля оборвались фальшивым аккордом.
-- Прости! Я испугал тебя! -- спохватился Семен Александрович.
Вера глубоко вздохнула и вдруг поспешно встала и закрыла крышку инструмента.
-- Когда ты вернулся? -- тревожно спросила она. -- Я не знала, что ты дома, Сеня. Я не стала бы играть.
Брат обнял ее за плечи и стал ходить с ней по темной комнате, едва освещенной из соседнего кабинета.
-- Вера! -- заговорил он. -- Случалось ли тебе в опере или в концерте испытать такое чувство, как будто вся жизнь становится прекрасной? Как будто самое глубокое страдание может быть наслаждением... Как будто от избытка силы хочется умереть...
-- Да, да... Ах, да! -- ответила девушка.