Проходя по темной гостиной, она вдруг, точно вспомнив о чем-то, подбежала к окну и, припав лицом к раме, стала глядеть на улицу. В воздухе кружились крупные, мокрые хлопья снегу и, казалось, таяли раньше, чем касались земли. Мигающие фонари отражали свой мутный свет в лужах среди мостовой, еще покрытой темной снеговой коркой. Через улицу, пересекая ее по направлению к противоположному тротуару, проехал извозчик, усердно нахлестывая лошадь кнутом. В санях сидел седок, похожий сверху на большой черный куль. Вера проводила его глазами, пока могла, еще раз глубоко вздохнула, а потом подошла к роялю, медленно открыла крышку, и в квартире раздались тихие, робкие, жалобные звуки. Но жалоба росла, крепла... Вера медленно раскачивалась туловищем, а с поднятого лица ее, в темную стену, глядели отуманенные мечтой, ничего не видящие глаза.
В комнате Анны Николаевны горела лампадка, и там, перед таинственно мерцающими образами киота, неподвижно стояла на коленях темная фигура старушки. Губы ее шептали, а сложенные пальцы крепко прижимались ко лбу. Вдруг из груди ее вырвался тихий стон:
-- Господи! -- сказала она и смиренно опустила свою седую голову до самого пола.
Семен Александрович вернулся поздно. Он сейчас же заметил на своем столе записку, прочел ее и поглядел на часы. Почти целый день он бесцельно пробродил по улицам, промок, устал, но, несмотря на то, что ему хотелось лечь и заснуть, он был настолько уверен, что уснуть ему не удастся, он так отчетливо представлял себе вперед томление и ужас предстоящей ночи, что, не задумываясь ни на минуту, прошел обратно в переднюю, надел свою вымокшую шубу и поспешно побежал вниз по лестнице.
Рачаев ждал Агринцева в ресторане. Когда Семена Александровича провели в отдельный кабинет, он увидал накрытый стол, остывший ужин и несколько бутылок, из которых две были уже почти пусты. Доктор стоял среди комнаты, лицом к двери и встретил приятеля безмолвным недружелюбным взглядом.
-- Ты давно так стоишь? -- спросил Агринцев и невольно улыбнулся.
-- Предупреждаю! -- ответил тот и указал рукой по направлению к столу. -- Вино с синей этикеткой значительно высшего достоинства, чем то, которое с белой.
-- Благодарю тебя! -- серьезно отозвался Агринцев.
Он сел на диван около стола, тоскливо оглянулся и опустил голову.