Ребенок поднял голову и остановил на нем серьезный, неприязненный и пристальный взгляд.
– Послушай, -- невольно смягчаясь, заговорил отец,-- ты, кажется, сердишься на меня? Я-то тут при чем? Разве я виноват? Это мне следовало бы хорошенько отчитать тебя: как ты смел скандалить и кричать на урядника? Да говори же! -- нетерпеливо крикнул он, чувствуя, что упорный взгляд сына раздражает и как будто стесняет его.
-- Пусть...-- тихо и спокойно сказал Гриша.
-- Что пусть?
-- Пусть ты меня бранишь. Мне теперь все равно.
Отец немного растерялся.
-- Ну, прекрасно,-- сказал он. – А я с тобой теперь и говорить не хочу.
Он повернулся и направился к двери.
-- По-твоему, -- крикнул ему вслед Гриша, -- по-твоему, его вареньем кормить, как няня?
Отец остановился.