Катька вздрогнула, выпрямилась и первую минуту не могла произнести ни одного слова.
-- Да чего ты? Аль ошалел? -- грозно спросила она, но в ее голосе не слышно было уверенности, он как-то сорвался и дрогнул.
-- Да ты никак тут? -- притворно удивился кучер. -- Куда это собралась? Аль провожать вышла?
-- Ты, дядя Егор, не говори чего не нужно... Мамка сама меня обрядила и ленту на голову повязала.
-- Ну, дура твоя мать! Обрядила на крыльце сидеть. Запрягу сейчас телегу, посажу, кого хочу, a уж ты, сделай милость, не суйся.
-- Дяденька! -- заволновалась девочка и сползла со скамейки. -- Ты меня послушай, что я тебе скажу-то... Тятька-то ведь остается. Ноги у него так разнесло, что куда ему? Знай сидит -- носом клюет. Бабка Марья едет, да мамка, да я...
-- Не возьму тебя, не возьму! Лошадь зарежем. Лошадь господская...
-- Дяденька! Дорога-то подсохла; аль ты не видал?
-- Да и чего тебя брать? Ты, как молиться, так шалить.
-- Шалить! -- удивленно повторила Катька. -- Когда ты видал?