-- Злая дура? -- спрашивала она кого-то. -- Да? Дура? А с дуры чего и взять? Слышали? Скушали? Урод! Я урод! А мои деньги всем нужны? Вот так я вам и дала! В печке сожгу, а никому не дам. Продайте ваших хорошеньких дочерей. Что? Никто не покупает? Ха, ха!
-- Иван Дмитриевич! -- звала она тихо и нежно, протягивая руки. -- Иван Дмитриевич... Хоть бы вы когда-нибудь сказали мне хоть одно словечко, голубчик мой...
Этой скромной мечте суждено было сбыться.
-- Здравствуйте! Вот не ожидала вас видеть, -- сказала миллионерша, пугливо, восторженно и робко вглядываясь в сытое, равнодушное и некрасивое лицо миллионера. Он торопливо поклонился и отошел.
"Увижу его еще за столом. Хоть нагляжусь, -- подумала она, провожая его взглядом. -- Ему ничего от меня не надо. Ничего, ничего!"
И по обыкновению она стала нетерпеливо ждать обеда, чтобы "наглядеться" и уехать домой. День был холодный и дождливый. По случаю именин хозяйки дома гостей наехало очень много и в комнатах было тесно и шумно.
-- Охота вам была завивать ваши волосы, -- сказала мимоходом "барышня-красавица" одной очень бойкой и веселой девице и криво улыбнулась. -- У вас волосы редкие и от этого еще больше поредеют.
-- Милочка, -- сказала она другой, -- я удивляюсь, почему вы не выходите замуж? Неужели вы все надеетесь, что ваш князек на вас женится? А кто за него заплатит долги?
Весь этот день она была особенно наивной и разговорчивой, а лицо ее разгорелось от волнения, и темные глаза то насмешливо щурились, то горели нетерпеливой упрямой злобой.
После обеда, когда ее лошади уже стояли у крыльца, оказалось, что молодежь устроила сюрприз и что сейчас будет маленький спектакль в сарае.