-- А у меня никого нѣтъ! -- подумалъ онъ тутъ же, закидывая голову.-- Никого, нигдѣ.
И онъ сталъ слѣдить за службою, презрительно и злобно косясь на итальянцевъ.
-- Ça ne va pas finir? -- вопросительно шепнула француженка.
-- Dame! -- отвѣтила ей другая, пожимая плечами.
Чтобы не глядѣть на женщину въ бѣломъ, Стронинъ закрылъ глаза.
-- Никого нѣтъ, и прекрасно! -- продолжала работать его мысль.-- И прекрасно,-- повторилъ онъ, чувствуя, что съ нимъ творится что-то неладное, что-то словно щемитъ въ груди.
-- Одинокъ, какъ бездомная собака,-- сказалъ онъ мысленно, неожиданно для самого себя, и сейчасъ же спохватился.
-- Жалобить мнѣ некого, а самому жаловаться -- глупо. Неужели есть люди, способные искренно жалѣть себя, если они живутъ въ довольствѣ, въ богатствѣ? Пустяки! сентиментальность!
-- Христосъ воскресе,-- жеманно сказалъ священникъ, проходя мимо него.
-- Воистину воскресъ,-- внятно отвѣтилъ Стронинъ и проводилъ его насмѣшливымъ взглядомъ. И тутъ же онъ почувствовалъ что-то смутное и тревожное: на него глядѣла женщина въ бѣломъ, и по лицу ея, по глазамъ, полнымъ тоски, онъ угадалъ цѣлый рядъ вопросовъ: "Вы русскій? Вы откуда? Недавно?"