-- Я уверена, что муж будет вам содействовать.
-- Протекции я не ищу.
Сумского раздражал этот новый оборот разговора. Он почувствовал, что к нему относятся свысока. Даже вопрос о его образовании он объяснял себе сомнением, чтобы маленький служащий в акционерном обществе мог обладать университетским дипломом. И затем ему явно предлагали покровительство. Это уже слишком. Ему захотелось выпустить когти.
-- По-видимому, вы не очень высокого мнения о нашем акционерном мирке, -- сказал он. -- И я не удивляюсь: вы так близко с ним связаны, что должны хорошо знать его.
Полина Александровна даже не заметила ни обидчивости Сумского, ни его желания уколоть ее.
-- В этом мирке я, кроме мужа, никого почти не знаю, -- сказала она. -- Но вы правы: "мирок" совсем не привлекает меня.
-- Я думаю! -- вырвалось у Сумского.
V
Его опять волновало беспокойное и сладкое томление влюбленности. Эта скучающая, фантазирующая, чего-то ищущая в нем женщина так властно тревожила его воображение...
-- Как легкомысленны женщины! -- сказал он тоном глубокого участия. -- Как на них действуют приманки роскоши, светского положения! А потом просыпается душевный голод, и начинается драма исковерканной жизни. Я очень недавно вас знаю, но мне совершенно понятно чувство неудовлетворенности, заставляющее вас и хворать, и хандрить, и, может быть, иногда кусать себе ногти от злости...