-- Но ведь по этому признаку узнают чертей... Вы, стало быть, черт, милостивый государь! -- произнес почти торжествующим тоном Коломягин.
Тот, в ком узнали черта, передернулся всем телом, точно его защекотали, и хлопнул Коломягина крючковатой рукой по животу.
-- Шутник вы, право же шутник! -- сказал он весело. -- Но ведь мы здесь теряем время. Если ваша жена поехала к своему доктору, то я должен отвезти вас туда, чтоб вы убедились, что ее там нет.
-- Вы думаете, что ее там нет?
-- Думают только люди, потому что это помогает им в их незнании. Свернем в коридор, чтоб не попасться на глаза хозяйке.
Оба спустились с лестницы и опять сели в автомобиль. Черненький человечек пустил машину полным ходом. Широкая, освещенная электричеством улица словно неслась им навстречу.
-- Скучно теперь стало на вашем свете, -- неожиданно сказал Коломягину его спутник. -- Прежде порок был интереснее, потому что прятался. Его надо было выслеживать. Помните "Сказку для детей" Лермонтова? Тогдашнему черту выпадало много занимательной работы. Он бегал по крышам, вылезал из камина, заглядывал в окна. А теперь ничего этого не надо. Порок стал до глупости откровенен. Он гуляет вот здесь, на панели, хохочет в театре, ужинает в ресторане. Вместо того, чтобы раскрывать крыши домов, достаточно заглянуть в дверь отдельного кабинета, когда татарин тащит, туда бутылку шампанского. Люди стали такой дрянью, что чертям нечего с ними делать.
-- Заработок падает? -- насмешливо сказал Коломягин.
-- Падает, -- согласился его спутник. -- Я даже думаю, что нынешние черти гораздо порядочнее людей.
-- Ну однако! -- протестовал Патрикий Петрович.