I
Мой приезд в Петербург был вызван чрезвычайно странными, даже почти невероятными обстоятельствами.
Я жил в К., а в тридцати верстах оттуда находится имение моего дяди, Ивана Порфирьевича Бабинина. Дядя -- человек немолодой, угрюмый и хотя получивший образование, но несколько простоватый.
В своей благоустроенной усадьбе "Заячьи Хвосты" он уже лет двадцать живет почти безвыездно. Он вдов, и для взрослой уже дочери Ларисы держит не то гувернантку, не то компаньонку, из к--их институток.
Вот этот самый дядя внезапно явился ко мне, на мою холостую квартиру. Он был очень возбужден и, вместе с тем, словно пришиблен чем-то.
-- Ты ведь всех знаешь тут, в вашем К.? -- обратился он ко мне каким-то, как мне показалось, неестественным голосом.
Я ответил, что, живя несколько лет в К., я, конечно, знаком со всем местным обществом.
-- Войнаровского знаешь? -- стремительно спросил дядя.
Имя это было известно мне из поэтической легенды, но никакого Войнаровского в К. я никогда не встречал.
-- Такого здесь нет, -- ответил я.