-- Мошенник, каких мало, -- досказал я.
-- Вы о нем такого мнения?
-- И даже еще худшего.
-- Это интересно. Чрезвычайно интересно! -- отозвался незнакомец, и как-то весело заерзал на месте, точно его пощекотали. -- Ведь я имел с ним дела, и, представьте себе, не замечал ничего такого, что оправдывало бы вашу характеристику.
-- Ну, может быть, с вами он держал себя иначе, а с моим дядей поступил, как самый подлый негодяй, -- сказал я. -- Мы даже уверены, что Войнаровский -- вымышленное имя.
-- Вымышленное имя? -- со смехом повторил мой спутник. -- Чрезвычайно любопытно. Но в чем же, собственно, дело?
-- Вы мне скажите прежде, где он теперь, этот якобы Войнаровский? Можете вы указать мне, где его найти? -- спросил я.
-- Найти его всегда возможно, -- ответил незнакомец. -- Но мне любопытно узнать, почему у вас составилось такое неблагоприятное мнение о нем. Что такое он натворил у вас в К.?
Я в коротких словах рассказал о появлении Войнаровского в "Заячьих Хвостах", о проекте акционерного общества, о мнимом нотариусе, о получении пятидесяти тысяч и пр. Но само собою разумеется, что я умолчал о романе Ларисы.
Незнакомец слушал меня с глубоким вниманием, иногда поворачиваясь или даже подскакивая на месте и вглядываясь в меня любопытными, как бы подсмеивающимися глазами. Очевидно, простота и провинциальная доверчивость моего дяди, как и ловкость Войнаровскаго, располагали его к смешливости.