-- Да никакого дела еще нет. Но не люблю дипломатов. Когда мужчина начинает разводить со мною дипломатию, мне хочется... вот так.
И Тамара сделала чуть приметное, но выразительное движение коленкой.
-- Объяснись по-человечески, -- предложил с некоторым нетерпением князь. -- В чем заключалась дипломатия Вершилова?
-- Ну, это трудно восстановить в точности, -- ответила девушка. -- Главное, чувствовалось в тоне. Ведь бывает, что по тону сразу что-то угадываешь! Я и угадала. Его беспокоит вопрос -- сколько за мною дадут?
Князь надул и опустил щеки.
-- Дурак! -- произнес он. -- Однако из чего ты вывела такое заключение?
-- Понятно, он начал издалека. Вроде того, что если барышню приучают к роскоши, то надо предохранить ее потом от разочарований... что жизнь приятна, когда ее удобства возрастают, а не убывают... и так далее. И говоря это, он все поглядывал на меня, точно спрашивал, понимаю ли я его? Но не так же я глупа, чтоб не понять.
-- Гм... -- неопределенно протянул князь.
-- Он, очевидно, ждал, что я скажу: "Да, вы правы, и я очень счастлива, что за мною есть состояние, которое предохранит меня от разочарований..." Он и глазами, и всем своим видом точно понукал меня сказать это. А может быть, я глупо сделала, что не сказала именно так? И одну минуту мне хотелось брякнуть: "За мной дают полмиллиона или несколько больше" -- а потом вот так...
И Тамара повторила, но уже развязнее, движение коленкой.