Марьяна улыбнулась.
-- Вас-то не разобрать! -- сказала она. -- У вас душа ребенка, хоть вы и вытянулись под потолок. Вообще, вы хороший человек, Дылдочка.
-- Спасибо вам. А вы думаете, я вас не разобрал с самого начала?
-- Что же вы разобрали?
-- Ну, это, пожалуй, даже страшно сказать. Как-нибудь в другой раз.
Марьяна слегка сблизила брови.
-- Говорите сейчас! -- повелительно приказала она.
-- Да что разобрал? Чудилось мне, что вы такая девушка, которая, в конце концов, присмотревшись к этакой Дылде, скажет себе: а на него можно положиться. И замуж пойти за него можно...
Голос сорвался у Дылды, и он выговорил последние слова так тихо, что Марьяна скорее угадала, чем расслышала их.
-- Выдумали! Сердцевед! -- произнесла она смешливо и отвернулась, тогда как маленькая ручка ее сама собою очутилась в огромной руке Никодима Петровича...