Это глубокое русское чувство, перенесенное Тютчевымъ на чужбину, безъ сомнѣнія много помогало ему, среди обнимавшаго его европейскаго вліянія, сохранить самостоятельное и своеобразное отношеніе къ западной культурѣ. Оно сказалось и въ статьяхъ политическаго содержанія и во многихъ стихотвореніяхъ. Оно заставило Тютчева сказать въ стихотвореніи Нашъ вѣкъ:
Не плоть, а духъ растлился въ наши дни,
И человѣкъ отчаянно тоскуетъ.
Онъ къ свѣту рвется изъ ночной тѣни
И свѣтъ обрѣтши ропщетъ и бунтуетъ...
Безвѣріемъ палимъ и изсушенъ,
Невыносимое онъ днесь выноситъ...
И сознаетъ свою погибель онъ,
И жаждетъ вѣры... но о ней не проситъ.
Не скажетъ вѣкъ съ молитвой и слезой,